RSS
 

ХУЮМ-БУЮМ (НИ С ТОГО НИ С СЕГО)

04 Сен

хуюм-буюмКаждое утро одно и то же. Похмелье. Это система, выработанная мною  за два десятка лет. Лечить и то, и другое можно. А излечить, однако, возможно только похмелье. Интересно, почему я ещё не спился? Или я так просто думаю?

Электричка, трамвай, автобус – добираюсь до работы. Голова гудит и в ней рождается слово: мандавошка. Это я. Мерзкое насекомое! И нет ничего странного, ибо я никого не уважаю. Даже покупателя на работе, который, как говорится, платит продавцу зарплату. И себя не уважаю тоже: надо было похмеляться сразу, а не ехать с больной головой. Пивом голову не обманешь.
Выхожу на одну остановку раньше, захожу в рюмочную.
Очередь из трёх человек. Удивительно мало посетителей!
Сто грамм водки – кусочек лимона – жевательная резинка.

Клиент всегда прав… Клиент всегда – лох! Были времена, когда наглели продавцы. Всё перевернулось, наглеют покупатели. Главное, нахуй не пошлёшь агрессора, пошлют тебя с работы. Что делать?
Вопрос очевиден. Действия, кстати сказать, выработаны. Лично мною. И я учу каждого подчинённого, как действовать. Против правил учу. Я говорю, что может быть хуже для покупателя, а? Правильно – категоричный отказ. Мерчандайзер наоборот, по-русски.
- Я вам не продам эту вещь, – говорю.
- Почему? – удивляется покупатель, и глаза его вываливаются из орбит. – Я вам плачу!
- Без объяснений, можно? – вежливый тон поддерживаю.
Одним словом, покупатель требует жалобную книгу, ты ему предоставляешь эту возможность, он в ней что-то пишет (обычно с ошибками), после ещё раз возмущается и уходит. Остаётся только уничтожить старую жалобную книгу, повесить новую.
За год сменяется шесть книг.

Автобус, трамвай, электричка – возвращаюсь домой. Не хочу, чтобы день кончился вечером, хочу утреннего завершения дня – я завтра выходной.
Возле дома стоит девица, курит. Подхожу, прошу зажигалку. Прикуриваю сигарету, спрашиваю:
- Ждёшь кого-то?
- Тебя жду.
- Да?.. Виктор, – говорю, – живу в этом подъезде.
- Анечка, – говорит она, вежливая. – Что будем делать, Витя?
Я окинул её взглядом – красивая. Правда, маленькая. Представил, как она наполняется спермой, раздувается. И говорю:
- Сосать будешь? – ни на что не рассчитывая.
- Хм… Почему бы и не пососать? Люблю секс! И деньги… Тысячу платишь?
- Дорогая, – говорю, – ты очень.
- Дешёвки на трассе стоят.
Заходим в подъезд. Я расстегиваю ширинку, достаю вялого.
- А почему он у тебя не стоит? – глупый вопрос.
- Дорогая, даже если бы ты была дешевле – надо отрабатывать, трудиться.
Она делает заглот. Я закрываю глаза, думаю о постороннем, одним словом, продляю удовольствие. Интересно, почему я её к себе домой не пригласил, занялся этим в подъезде? Дома нет никого, а здесь могут соседи заметить. Экстрима не хватает мне, наверное.
Разряжаюсь в рот. На все десять сотен.
- Ты чего не предупредил, – плюётся Аня, обтирается влажной салфеткой.
- Дорогая, я, по-твоему, за штуку в носовой платочек должен кончать? – и протягиваю деньги.
- Не возьму, – говорит. – Деньги – это шутка.
- Нет, всё слишком серьёзно. Сделано дело – забирай!
Она берёт деньги и – кидает в меня. Демонстративно разворачивается, уходит. Купюра лежит на грязном полу. Я подбираю, засовываю в карман брюк. Это наглость, но здесь не предусмотрена жалобная книга.

Я замечаю, секс у меня так и происходит. Коротко и печально – вспышка, и опять двадцать пять.

Звоню Антону:
- Приходи, бухнём.
- Я с девушкой приду, – говорит.
- Приходи с девушкой.
- Тебе подружка нужна? У Марины есть одна, ничего, скажу. Видел однажды.
- Я разрядился. Не надо.
- Быстрый ты, Витя, – смеётся Антон.
- Скорей, неосмотрительный, – говорю.

Марина серая мышка. Не впечатляет. Антон вечно с такими знакомится. Они проще дают. Есть такой опыт.
Три бутылки водки на троих. Тупо льём и пьём. Марина не отстаёт от нас.
Разговор не клеится. Ибо Антон начал клеиться к Марине. Игры дикобразов. На моей территории. Лучше бы волки взвыли.
- Идите в спальню, – говорю. – Там кровать, удобно.

Пью сам на сам.
Последняя бутылка подходит к концу. Долго что-то они там кочевряжатся!
В кухню заходит Марина.
- А где Антон?
- Спит, – говорит. И наливает себе водки.
- Что так?
- Обломался.
- Бывает…
- Это не означает невозможно. Стараться надо. А не спать, – она чуть ли не плачет. Похоть трудно утаить.
- Симулировать Антон не может, я знаю. А сон – так проще уйти от проблемы. У меня самого, Марина, бывает, вялый не просто висит – свисает! Болтается тряпкой. Если у тебя есть жалобы ещё, рассказывай. Не стесняйся.
И она стала говорить о муже, который её бросил, о ребёнке, о том, что он часто болеет простудными заболеваниями, о маленькой зарплате, о том, что она не может позволить себе, как женщина, сходить в салон красоты – дорого, что мужчины мало обращают на неё внимания…
Я слушал и пил. Мне казалось, что я превратился в жалобную книгу. Подумалось, когда она закончит, надо себя уничтожить. Это не должно быть кем-либо прочитано: должно быть стёрто, замуровано, сожжено – выбрито вместе с мандавошками!
Я вдруг вспомнил про тысячу рублей, которые выкинула неудавшаяся проститутка… Аня-Анечка.
Когда Марина закончила говорить, я протянул ей деньги, сказал:
- Ребёнку купишь сладкого. Или… я не знаю, ещё чего, например, игрушку…
Она взяла деньги не сразу. Но и спасибо не сказала.
Правильно сделала! Я бы не принял от неё благодарности.

Марина ушла, когда за окном отступила ночь. Я не стал её провожать. Моя миссия была выполнена, я пошёл спать.

В обед меня разбудил Антон.
- Где Марина? – спросил он.
- А я ебу? Голова, Антон, трещит: после попойки ничего не помню. Вопросы проще задавай… – и рубанулся спать дальше.

2009 год

 

Tags: , , , ,

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.