RSS
 

Archive for the ‘Эссе’ Category

ОТРОДЬЕ. ИЗБРАННАЯ ПРОЗА (Виктор Мельников)

22 Окт

«Можно смело утверждать, чувствуется рубеж двух эпох, каждый из нас скоро увидит новый мир, ветхий останется позади. Старые, негодные дорожные атласы, сломанные компасы сменятся на новые ориентиры. Изменится проза жизни — стиль повествования станет другим. И произойдёт это так скоро, как каждый из нас этого захочет. Истина очевидна». В авторском сборнике представлены повести и рассказы разных лет — реалии современной жизни, те или иные поступки — всё освещено автором без всякой самоцензуры. Книга содержит нецензурную брань. Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации.

Электронная книга. Контркультура. Авторский сборник. Повести и рассказы. «Издательские решения». 18+, 260 страниц. Дата выхода книги: 09 октября 2019 года.

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (149 рублей, возможна скидка от 20% до 50%), читать ознакомительный фрагмент или читать онлайн.

Cкачать электронную книгу на сайте издательства «Ridero» (134 рубля), читать ознакомительный фрагмент или заказать бумажную версию книги в мягкой обложке (278 страниц, 444 рубля); на сайте издательства часто проходят акции на электронные книги (скидки от 10% до 30% и новинка — «цена читателя», когда сам читатель назначает цену любой электронной книги от 51 рубля и выше) и бумажные книги (скидка 10%).

Скачать книгу на «Amazon» ($2,76).

Заказать бумажную версию книги в мягкой обложке на «Озон» (278 страниц, 145х205 mm, 564 рубля).

 

Рассказ «Чёрная смерть» из книги «Отродье»

Почему я пью? Этот вопрос у меня всегда возникает, когда я просыпаюсь с бодуна. Ответить на него я, естественно, не могу. Понятно почему. Ибо каждый день у меня начинается плохо. 
Короче говоря, сидим мы с Борисом Ивановичем, соседом, на скамейке, напротив нашего пятиэтажного дома, где проживаем уже более двадцати лет. Он проживает с семьёй. Я проживаю один. Мы все проживаем здесь, не живём – обстоятельства такие: то свет отключат, то воды сутками нет, ни горячей, ни холодной, то канализация прорвёт, воняет на весь дом… Неосуществимые мечты, безработные мысли, кризисные планы, трясущиеся руки – это у меня. У Бориса Ивановича того хуже: неизвестно от кого беременная семнадцатилетняя дочь, остановившийся завод, жена – сука и стерва, как обычно бывает в таких обстоятельствах, тёща в больнице с инфарктом.  О тёще Борис Иванович говорит прямо по Чехову: она дивный, чудный, святой человек, а такие на небе нужнее, чем на земле. Я, бывало, одёргиваю его, мол, так нельзя, а он мне в ответ: моя жизнь, мои выстраданные слова, не нравятся эти слова — не лезь в мою жизнь! Да я и не лезу, он сам, блин, всё рассказывает. 
Так вот, сидим мы, значит, курим, а Борис Иванович прямо читает мои мысли, говорит:
— Эх, водочки бы сейчас испить!
— Холодной, — уточняю я.
И только мы заговорили об этом, как баба Варя с третьего подъезда подходит к нам с просьбой: 
— Клавдия померла. Помочь надо. 
— Благое дело, — говорю ей. – Поможем. И помянем. Обязательно. 
Баба Варя почему-то плюёт себе под ноги:
— Тьфу, на тебя, Андрей! Остепенись. Звать-то больше некого, одни старики в доме. А ты нажрёшься раньше времени! 
— Баб Варя, — говорю, — а чего тогда зовёшь меня, коль возмущаешься? Делать тебе нечего?
— Того – и нечего. Нет никого больше.
Родственников у Клавдии не было. Жила она одна. Как в заточении. За десять лет ни разу не вышла на улицу, даже на балконе не появлялась. Странная старушка. 
Доглядывала за Клавдией тётка Ирка, также стоящая одной ногой в могиле. Десять лет, кабы не дольше, изо дня в день к Клавдии приходила. Я думал, тётка Ирка раньше на тот свет отправится. Ошибся. Ясно, что вся возня из-за квартиры, она у Клавдии однокомнатная была, и теперь переходила другому хозяину. Тётка Ирка говорила, что для сына старается, он уже седьмой год по съёмным квартирам шарахается с женой. Заработать сейчас свой угол невозможно, но я как мать должна помочь, раз силы ещё есть. 
И вот, значится, мы с Борисом Ивановичем спускаем тело с пятого этажа в беседку во дворе, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу. Всё как полагается, путём делаем. Позже тётка Ирка водки, закусить передала. На следующий день похороны (решили быстрей закончить с траурной церемонией новоявленные родственники и соседи), могила засыпана, после поминки, нас благодарят, дают водки ещё (много её осталось на столах), и мы с Борисом Ивановичем два дня в коматозе, так сказать…
Снова сидим на скамейке. Молчим. А что говорить? За эти несколько дней друг другу всё высказали. Переругались. Чуть было не подрались. Но хватило ума закончить спор мирным путём: друг другу плюнули в морды и – промахнулись. У каждого из нас была своя правда. А когда две правды одна ложь получается. Да и не помнил никто из нас, о чём спорили-то. 
Вижу, баба Варя направляется в нашу сторону. 
— Горе-то какое! — восклицает она. – Дед Матвей помер. Что за напасть у нас в доме, а?
— Помощь, наверное, нужна? – спрашиваю я. Как вовремя смерть наступила, думаю. Дед Матвей знал, когда умереть. Хороший дед был! И смерть подгадал точь-в-точь, когда Борис Иванович и я могли сами в мир иной уйти.
— Да, Андрюша, — сказала баба Варя. – Не откажи. 
— Дела как сажа бела, — промолвил Борис Иванович. 
И всё повторяется вновь. Деда Матвея спускаем – только уже с четвёртого этажа – в беседку, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу… Поминки, забытьё, похмелье, бодун, скамейка: Борис Иванович и я на своих местах. Пыхтим сигаретами.  
— Странно как-то, — говорю. – Две смерти за неделю. Кто следующий будет?
— Наверно, кто-то с третьего этажа, — говорит Борис Иванович. – Это уже закономерность, система.  
Баба Варя знала, где нас искать. Она шла уверенным шагом, и я догадывался, что у неё плохие новости. А для нас – повод похмелиться. 
— Денис, восемнадцатилетний парнишка, с третьего этажа разбился сегодня ночью на машине.
Борис Иванович толкнул меня в плечо:
— Я же говорил.
Невольным взглядом я посмотрел на дом. Окна умерших людей выходили во двор. Клавдия – пятый этаж, дед Матвей – четвёртый этаж, третий – Денис, второй этаж – там Константин Ильич, раковый больной, однозначный исход, первый этаж… у меня перехватило дыхание – я! 
Баба Варя рассказывала, как разбился Денис. С её слов он на скорости сто километров в час врезался, пьяный, в дерево и вылетел из машины через лобовое стекло, но вылетел не весь: нижняя часть тела осталась в искорёженной до неузнаваемости машине. Баба Варя страшные вещи рассказывала. Я слушал краем уха, а сам думал о своей судьбе: если так будет продолжаться, то и мне придёт конец. Совсем скоро.  
Похороны были грандиозные! Человек двести точно присутствовало. Наша помощь с Борисом Ивановичем не понадобилась. Там всё уплачено было другим людям. И всё равно мы надрались! 
После, чувствуя близкий конец, я расплакался другу в плечо: 
— Умру я скоро, Борис Иванович, как собака сдохну! 
— Похороним, Андрейка, тебя похороним… не беспокойся! Честь по чести, всё сделаем по-людски. 
Умел Борис Иванович успокоить, не спорю. Он пожелал мне быстрой смерти, и как только Константин Ильич отдаст Богу душу – я обязан блюсти некий ритуал, то есть не пить.
От этих слов мне сделалось совсем худо!

— Как не пить?! Да я точно тогда откину ласты! Привычка, как могила, свята! Ты чего, козёл старый, меня на тот свет раньше времени отправляешь, совсем нюх потерял, а! – И я его ударил. Дело происходило поздно вечером. Поэтому я промахнулся, попал кулаком в стену. Кость руки затрещала. 
— Так тебе и надо, — заявил Борис Иванович и пошёл домой.
Злой рок навис надо мной. Ожидание.  
Руку загипсовали. Я возвратился из больницы — новость не была для меня неожиданностью: Константин Ильич.  
Баба Варя смотрела на мою руку и говорила, жаль, что я ничем не смогу помочь, вся надежда на Бориса Ивановича. 
— Нет, — отрезал он, — хватит!
— Что так? – баба Варя стояла растерянной. 
— Следующий Андрей, если разобраться. 
Ничего не понимая, баба Варя махнула руками, сказала:
— Да он ещё молодой, куда ему! Сорок лет – не срок.

— Вот именно, Борис Иванович, не отказывайся, помоги. А со смертью я сам как-нибудь разберусь.
И дни полетели опадающими с деревьев листьями. Осень. Два месяца я ждал смерти, мой черёд давно уже настал. Желание взглянуть смерти в лицо пьяными глазами, чтобы не испугаться, дыхнуть перегаром – где ты, сука? – усиливалось… Боишься меня? Я тебя – нет! 
Так я себя успокаивал, а сам дрожал, держа гранёный стакан, до самых краёв налитый, всегда наготове, если что… 
…и появилась она, в чёрном балахоне, с косою, похожая чем-то на бабу Варю, и сказала:
— Здесь от тебя пользы нет, и там не будет. Жизненная суть твоя правдива, а весь реал жизни – лживый. – Хуйню сказала, это понятно, но зато достала бутылку водки «Чёрная смерть», поставила на стол и ушла. Больше я её не видел. Водка была кстати, моя закончилась.  
Утром пришёл Борис Иванович.
— Ты ещё жив? – он каждое утро меня навещал. 
— Не заметно, что ли? На хотенье есть терпенье. 
— Тёща умерла, — грустно произнёс он. – И дочь родила. Всё в один день. Радоваться мне или плакать?

Я сам бы не знал, как поступить. Поэтому предложил:

— Давай лучше выпьем, смотри, что у меня есть…  — и пригласил зайти ко мне в гости. 

 

РЕПЛИКА

22 Окт

Вопрос, конечно, риторический: как прожить на пенсию (как прожить на зарплату)? И тем более — как дожить до пенсии (как дожить до зарплаты)? 2019 год — это период тихого внутреннего протеста, одиночного пикета. 2020 год станет другим. Одиночки исчезнут — появятся массы! И это станет поворотной точкой, аннигиляцией! Что будет делать власть?.. Гранитный камень рухнул — это СССР. А нынешняя (дерьмовая!) власть — и подавно не сможет удержаться…

Николай Платошкин по этому поводу говорит: «Россия для Медведевых, Путиных — лишь способ накопить бабла и свалить за кордон. А люди? Да причем тут люди… На них плевать».

 

ТАК НЕ БЫВАЕТ

21 Окт

frmelnikovИногда хочется плюнуть на все, бросить начатое дело, а иногда ударить, пнуть или даже убить кого-нибудь (громко сказано!), спустить пар, одним словом. Хочется, да и только: нет возможности, а точней сказать – не позволяет совесть, что ли.
Я – грузчик. Подал, поднес, убрал, сложил, разобрал, послал, еще раз послал, подал, поднес, убрал, сложил, разобрал. Скучная, монотонная работа. Старший – козел – главный над нами, бугор, любит поиздеваться. Говорит, не так делаете, наоборот: разобрал, сложил, убрал, поднес, подал. Я его послал. Он – меня. И все повторяется. Никакого творчества!
Меня зовут Андрей. Андрей Колупаев. Фамилия уже обязывает вкалывать, так сказать. Я и колупаю по полной. Жаль, зарплата маленькая, всего-то ничего, хватает, правда, чтобы выпить пива после работы, купить сигарет, взять пожрать еды, чтобы не сдохнуть (люблю свиные вареные уши с чесноком и черным перцем), да заплатить за квартиру. Опять – скука. И это в тридцать лет, когда надобно обзавестись семьёй, детьми, а не снимать дешёвых сторублевых минетчец-проституток на трассе Ростов – Баку, рядом с работой, засаживать в беззубый рот елду и думать о королеве с внеземной внешностью, берущей в рот у самого принца Галактики, которого, мол, уговорили, с трудом, дать за щеку прекрасной молодой деве; и я даю, потому что хочу дать, у меня потребность, так как озабочен.
Домой возвращаюсь усталый. Какие там проститутки! Доползти бы, включить ящик, посмотреть тупой сериал и новости, где правительство, говорят, делает все для своего народа – не врали бы… Говорят, если президент сказал так – это правильное решение. А мне-то что от этого?! Слова президента может и правильные, но я остаюсь со своим корытом.
Ночью сплю плохо. Не крепкий сон какой-то. И сны дурацкие.
Новый день, на работе опять напряг. Как все надоело! Терпишь, терпишь…
И вот однажды началось.
Этого человека никто не замечал. Как можно обратить внимание на бомжа, пьяненького, сидящего во дворе пятиэтажки на лавочке под тенью каштана, грязного и, наверное, источающего дурной запах?
Он каждый день после шести вечера пребывал на одном и том же месте, когда я возвращался с работы. Как обычно он спал. Или делал вид, что спит.
Первое время он был для меня пустым местом. Сидит себе человек, отдыхает. Но вскоре заметил, что незнакомец всегда находится в одной и той же позе, облокотившись спиной о дерево, опустив голову на грудь. Вроде спит. А может, умер? Не может быть. Менты увезли бы в труповозке.
Прошла неделя. Мне стало интересно. Я подошел к нему.
-Привет, мужик, — сказал я, но руки не подал, побрезговал.
-Привет, — ответил он. – Что надо?
Действительно, что мне от него надо, зачем я к нему подходил? Я растерялся. И, не придумал ничего лучшего, спросил:
-Есть хочешь?
-А тебя это волнует? – произнес он с некой наглостью в голосе, но это была защита на беспокойство, которое я причинил ему своим присутствием.
Я честно ему ответил:
-Нет.
-Тогда – в чем дело, Андрей? Колупаев твое фамилия, если не ошибаюсь. Смешное оно, честно.
Человек не поднял на меня глаза, не взглянул в мою сторону. Он продолжал дремать, оставаясь в прежней позе, как будто его приморозило. Но лицо рассмотреть было можно слегка, строя некие догадки. Оно, казалось, чьё-то напоминало. На вид ему было лет сорок. Щетина. Глубокие морщины на лбу. Щёки впалые. Веки опухшие. На подбородке ямочка – признак жёноненавистника. Руки он сложил на груди.
Дурного запаха я не почувствовал. Вид бомжа ему придавала грязная, но дорогая одежда. Я заметил это не сразу. Спортивный костюм с лэйбой рибок, как у нашего шефа, висел на нем колом.
Мое имя ему известно – ясное дело: соседи проболтались.
-Неси водку, Андрюха, которая лежит у тебя в морозилке дня два, и закусь. Люблю ле6дяную водочку! И еще бананы неси. Ты вчера покупал и не доел, — он привстал и поднял голову. Я отступил на шаг назад: на меня смотрел я сам, никто иной – я, точно. Только постаревший.
-Ты за мной следил?
-Нет. И не думал. Я знал.
-Тебя зовут, — я понизил голос. – Андрей, как и меня?
-Угадал. Вижу, ты разницы не видишь между собой и мной. И это так. Неси водку, хватит на меня пялиться, как баран.
-Может, пойдем ко мне домой, — предложил я.
-К тебе не пойду. Ты сам этого не хочешь. И не стоит говорить что-то против. Я не только вижу, но и знаю.
Дома я достал водку из морозилки, положил бананы в пакет. Недавно я видел сон, похожий на сегодняшний вечер. По телу пробежала дрожь.
Закуску разложили прямо на лавочке. Тёска открыл водку, разлил по пластиковым стаканам. Точно по пятьдесят.
— Не запиваешь?
— Нет.
— В этом наше отличие.
Мы выпили по первой. За знакомство.
Вторую налили быстро. Следом пошла третья. По-нашему: чтобы муха не успела нагадить.
— Ты испугался, Андрюха, — усмехнулся тезка.
— Мне стало жалко тебя.
— Не ври. Жалко у пчёлки! Тебе стало жалко самого себя, понимаешь? Когда-нибудь ты подал милостыню хоть одному нищему? Жадность – порок, — добавил он тривиальную фразу и очистил банан.
Я замотал головой.
— Скоро поймешь.
— Каким образом?
— Ты ненавидишь работу, которая угнетает физически и морально. Ты ненавидишь менеджеров или других управленцев, которые, без всякого сомнения, тоже ненавидят свой труд, и именно поэтому становятся собаками по отношению к подчинённому персоналу. Любая работа противна, если она не в радость, а куда деваться, правильно? Быть зависимым от работодателя, от своего хозяина, испытывать страх потерять работу, сказав лишнее слово, — вот пример современного рабства. Так вот, скоро будут ненавидеть тебя.
— Ты смеёшься, тезка. Этого не может быть!
— Я знаю, что заронил искру надежды… В тотализатор играешь?
— Зачем спрашиваешь, ты обо мне знаешь всё, как я вижу. И в душу лезешь.
— Да, дружище.
Последние шесть месяцев я играл в букмекерской конторе. Ставил на футбол в тотализаторе. Так, немного. Для интереса. Иногда везло: выигрывал около сотни рублей. Один раз поднял с двадцатки две штуки. Пропил. Особой надежды на джек-пот не питал, но астрономические суммы приводили в некий трепет, если я представлял, что стал счастливым обладателем заветной для многих суммы.
— Сколько там джек-пот на сегодняшний день? – подмигнул тезка-бомж.
— Двадцать миллионов, кажется. Или около этого.
— Они будут твои.
— Не шути, — не верил я.
— И не думаю. Увидишь. Кстати, получишь бабло – вложи их в контору своего хозяина. Поимеешь ещё в два раза больше. Он сам тебе предложит, когда узнает. Не отказывай ему. Договорились? – он протянул руку.
Я согласился с ним. И, чтобы он поскорей от меня отстал, налил ему очередную рюмку.
Он выпил. Довольный, что убедил меня, стал прощаться.
Остатки водки бомж забрал с собой. Больше я его не видел.
Через неделю предсказание сбылось. Я стал миллионером. Ещё через месяц я был совладельцем торговой фирмы, где работал грузчиком.
Старые знакомые и сослуживцы по работе не любят меня. Новые – тоже. Но и я не питаю ни к кому особой любви.
Куча денег, ****и, жопализы, враги и друзья – все смешалось. Я маленький король. Это льстит мне.
Кое-кто меня спрашивает, почему ты не женишься? Не хочу, отвечаю. Все заводят жен, которые позже оказывются если не суками, то – похотливыми тварями. И я завел кота. Он пьет молоко, я – пиво. Никто никому не мешает.
И сон стал спокойным, если ложусь трезвым. Лишь иногда я вижу себя во сне бомжом, который разговаривает с кем-то, похожим на меня самого, уговаривая того поступить так, а не иначе…
И этот сон, как навязчивая муха, повторяется раз за разом.
— Так не бывает, — говорю своему коту рано утром. И страх закрадывается под левую лопатку.

2007 год

 

О «ЧЁРНОМ КВАДРАТЕ», ХАОСЕ, БЕЗУМИИ И ОГРАНИЧЕННОСТИ

27 Сен

dd8664f21fd1698899abde9e20fffa08d628597eae32За пределами известного нам мира, включая в него и человеческую природу, находится хаос. Однако хаос не является беспорядком, это древнегреческий хаос: зияние, пустота, бесформенность, бесструктурность. Ключевое слово для его характеристики – непознанность. Лучше всего он изображён в «Чёрном квадрате» Малевича. Однако увидеть его можно и в обычной жизни: достаточно глянуть в окно из ярко освещённой комнаты на ночное небо – тот же чёрный квадрат. Или присмотреться к путанице снов – в них нет структуры, видеть в них нечего, лишь вспышки форм; их создаёт наше воображение, то есть беспорядок. И мы, люди, упрощаем хаос, придавая ему отчётливо зримую форму. Иначе в хаос может превратиться наш разум. Как итог – безумие. А там, глядишь, и койка в психушке возле «окна Малевича» ожидает. Стало быть, разум каждый из нас ограничивает (обычный человек) и структурирует (творческая личность) своей волей или творчеством. Отсюда для некоторых «обычных» нас кажутся безумием работы талантливых художников, например, или бредом мысли выдающихся философов и писателей. Проще говоря, чтобы не сойти с ума, кому-то достаточно в руки взять кисть и написать картину, а кому-то просто включить телевизор, чтобы посмотреть развлекательное ток-шоу.

 

ГДЕ ЗАРЫТА СОБАКА?

26 Сен

9be56bcfb0e5c2405219165267ecee38_i-78Если в обществе главной ценностью является личность, то самоуправление должно доминировать над управлением. Такое общество обязано быть демократичным. Это, конечно, фантастика, или утопия. Если же на первом месте находится социум, то общество трансформируется, либо в тоталитарное управление, либо в диктатуру. А значит, образ жизни каждому из нас будет предписан: это делать можно, а этого делать нельзя – не митингуй, не сопротивляйся, не кури, не критикуй, знай своё место, даже если оно возле помойки, просто — будь… Жизнь – бесценна, условия жизни в цене. Обычно такое общество (в лице СМИ) создаёт себе «царя» и олицетворяет его с каким-либо индивидом, наделяя всевозможными положительными характеристиками, которые на самом деле могут ему не соответствовать. И что важно: в него должны верить (ему должны верить), должны бояться (можно чуть-чуть), должны поклоняться и послушно исполнять волю, заявленную от его имени… Ничего не напоминает?.. Нет?..

На самом деле — нам навязчиво доказывают, и делают это с голубых экранов, что мы, россияне, живём в демократичной стране. Нет, конечно. По-русски – брехня, обычный вздор. Не верьте, не надо. Думающего человека перепрограммировать в робота сложно. Робота легко можно сломать.

После всего сказанного хочется спросить:

— Путин царь?

Кто-то ответит, нет.

Правильно: он президент, наделённый не только полномочиями президента, включающими «казнить-нельзя-помиловать», но и всевозможными выдуманными положительными характеристиками, нарисованными СМИ, для укрепления его падающего рейтинга. Вот где собака зарыта! Если копнуть…

 

НЕОСОЗНАННОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ СМЕРТЬЮ

21 Сен

photomanipulation263Мне было семнадцать лет. Как сейчас помню, вечером, после учёбы я убегал из квартиры в укромное местечко, чтобы выкурить одну-две сигареты. Мать не одобряла вредную привычку, ругала; сама тоже курила, но оправдывалась, мол, бросит курить – сразу растолстеет. Она пока что не догадывалась, что я давно заядлый курильщик, лет с пятнадцати, считала, если и курю, то делаю это не часто, а значит, ничего страшного не происходит. Но для профилактики стоит меня отругать, или, по её мнению, вот так предупредить. Хотя в этом возрасте многие мои ровесники курили открыто, употребляли алкоголь и даже наркотики. Курили и пили открыто. А вот наркотики принимали так, как я курил: тайно. Конец 80-х годов не просто перестраивал всех нас вместе с горбачёвской перестройкой и гласностью – он кромсал и изувечивал. Но мало кому в голову приходили такие мысли. В том числе и мне, семнадцатилетнему пацану. Алкоголь, кстати, я иногда пробовал, наркотикам сказал – нет (однажды, попробовав гашиш, мне стало плохо), а вот курения табака, как казалось, дело абсолютно безвредное. Уже тогда я умел из трёх зол выбрать меньшее.

В тот вечер я направлялся за гаражи – там находилось укромное место, без свидетелей. Чтобы туда попасть, нужно было перейти дорогу с интенсивным движением. Я почти приблизился к «зебре» пешеходного перехода, как вдруг увидел серого кота – напуганный, он от кого-то убегал, хотя за ним никто не гнался. Он должен был пересечь дорогу. За короткое мгновение я сумел определить, что глупое животное вряд ли остановится. Пропустить двигающийся автомобиль ему невдомёк. Может быть, он ускорится перед дорогой, как обычно это делают кошки. Но, без всяких сомнений, становилось ясно: точка пересечения автомобиля и серого клочка шерсти как раз должна произойти возле «зебры»… Если кто-нибудь не сбавит скорость.

Остановить автомобиль я не мог. А вот попробовать остановить животное попытался. Я сказал: «Кис, кис, кис! Стой, сука!». Из-за уличного шума показалось, что он меня не услыхал. Однако на какое-то мгновение всё же остановился, глянул на меня – и снова рванул вперёд…

Результат не заставил себя ждать – кот попал под колёса автомобиля. Слышен был стук. Но каким-то образом ему удалось выскочить из-под автомобиля, и он побежал дальше.

Я подумал, слава богу, серый комок шерсти остался жив! Напуган, но жив.

Спрятавшись в кустах, я закурил. Но не успел сделать и трёх затяжек, как к моим ногам прибежал тот самый кошак, упал и захрипел. Через минуту он отдал свою душу кошачьему богу, выпустив из носа небольшую струйку крови.

Я оторопел и смотрел на тушку животного, сигарета тлела в пальцах руки, пока не обожгла. Я выкинул окурок. Что-то завораживающее было в смерти животного. Я закурил вторую сигарету. И продолжил рассматривать труп. Даже ткнул его ногой, но ответной реакции не последовало. В голове пронеслось много мыслей, но одна точно не давала покоя: если я не окликнул кота, то скорей всего ему бы удалось перебежать дорогу. Он остался жив. Значит: в смерти серого комка виноват только я. Оказалось, мой благородный поступок не стал благородным. Он превратился в убийство. Об этом я не мог даже предположить. Воля не моя. А кот, как будто в назидание, специально нашёл меня в гаражах, упал под ноги и сдох – мол, смотри, видишь, что ты наделал, урод! Непоправимое…

Домой я вернулся сам не свой. Нелепая смерть животного не давала покоя (сейчас я понимаю, что многих из нас влечёт к страху; он присутствует повсюду, потому что мы сами с наслаждением порождаем его; и если заменить слово «страх» словом «смерть», то смысл не поменяется).

Мать заметила моё беспокойство, спросила, что случилось, но я промолчал. Зато был пойман с запахом табака изо рта – я так торопился уйти с «места преступления» и так переволновался, что, возвращаясь, забыл пожевать гвоздики, а после закинуть в рот жевательную резинку.

Ночью мне снились дохлые кошки. И каждая умершая тварь обвиняла меня в своей смерти.

 

СЦЕНЫ НАСИЛИЯ (навеяло после прошедших повторных выборов в Приморье)

18 Сен

путин и выборыСцена первая

Учёные-генетики утверждают, что более половины цепочек нашего ДНК не работают. Они называют эти неработающие участки мусором…

Однако природа, я думаю, в отличие от человека, мусорить не умеет. Это, чёрт побери, просто «спящие» участки. Однажды переключатель будет поставлен в положение «вкл», и они заработают. Тогда же, может быть, заработает на 100% и наш мозг, возможности которого мы используем пока лишь менее чем на 10%. И на Земле появится другое разумное существо, кардинально отличающееся от «Homo Sapiens».

Это существо и уничтожит человечество.

А пока всё остаётся так, как есть. Самоуничтожение. Этого тоже достаточно для массового истребления.  Каждый из нас видит, что творится. Лишь единицы понимают, что делается. В любом случае – никто не сопротивляется. Люди во всей своей массе одинаково безразличны – стоит попросить о помощи, — каждый из нас мёртв ещё с рождения. А то, что живые, – двигаются, ходят, разговаривают, занимаются сексом – лишь делают вид. Им жить не интересно. Жизнь – это сопротивление, как движение вперёд – идёшь и испытываешь дуновение ветра. Чем ярче жизнь – тем шквалистей ветер.

Себя я выделяю из массы – живая биомасса вредных привычек. Потому что вредные привычки помогают жить. А точней – выживать. Каждый день я двигаюсь в одном направлении – в магазин, в отдел спиртных напитков. Да так, что ветер свистит в ушах.

Стало быть, утро. Мой организм требует отравы.

Покупаю водку. Майкопскую. Самую дешёвую. Приходится, правда, ждать до одиннадцати дня, раньше – нельзя, не продадут. Употребление алкоголя государство контролирует во временных рамках. Когда начнётся тотальное контролирование, в том числе и количества выпитого – государство падёт. Такого контроля не только не выдержит сам человек, но и система надзора – выдохнется.

Желание, чтобы скорей это случилось, усиливается после выпитой бутылки. К этому моменту я читаю в интернете, что какой-то идиот из «Дома Думы» предлагает министру здравоохранения ввести «сухой закон». Вторая заметка, нахожу на той же странице новостей, говорит (читаю и её, а у самого всё горит внутри, то ли от возмущения, то ли от желания употребить ещё), что депутат от КПР, лидируя по предварительным данным «exit poll», неожиданно проигрывает на выборах представителю другой партии, правящей в России. Думаю, у нас не выборы, а скачки на ипподроме, всё происходит неожиданно и в последний момент. Букмекерским конторам стоит единый день голосования взять на заметку – глядишь, избиратель пойдет на участки отдавать голоса за ту или иную партию, как на спортивное мероприятие.

Иду и я. Но за второй бутылкой.

Острые ощущения дают больше кайфа, чем, скажем, любой наркотик или алкоголь. Возможно, эти ощущения лучше, чем секс. Поэтому пишу заметку в социальной сети, где зарегистрирован давно, и у меня несколько тысяч подписчиков, пишу типа: «Маразм крепчает! Не думаю, что с такой политикой “народное стадо” голосует «правильно» – не верится в это. Например, депутат от КПР неожиданно проигрывает, как становится ясно, своему конкуренту от «Ядра» во втором туре выборов в Приморском крае, лидируя на всём этапе голосования (по предварительным данным exit poll, кандидат от КПР набирает более 52% голосов). Утром следующего дня неудавшийся губернатор объявляет голодовку. Другой пример: депутат «Дома Думы», Василий Милованов от партии “Ядро” (в прошлом скандально известный критик гомосексуализма и педофилии), предлагает министру здравоохранения, Валентине Сквериковой, ввести… ввести – нет, не свой член в вагину “главврача” России (лучше бы он это сделал, как мужчина), а “сухой закон” на всей территории России… Механизм подтасовки выработан каким-то образом, как видно выше. Каким?.. А вот во втором случае хорошо заметно, у кого-то с памятью очень плохо. Наверно, многие позабыли, к чему привёл другой сухой закон в СССР. В такой ситуации создаётся впечатление, всё делается специально – что скорей всего, – чтобы никто из нас не смог даже “рыпнуться”, это похоже на удушение – именно такое удушение производит серийный убийца: смерть ради удовольствия. В нашем случае серийный убийца – власть в лице партии “Ядро”. А удовольствие для власть имущих – деньги (власть они уже получили), огромные деньги. Каким образом их отобрать у народа – значения не имеет, как показала денежная реформа, реформа равного брака и реформа продолжительности жизни – из всего можно получать прибыль. Что ж, продолжаем голосовать за “Ядро” – мы же мазохисты, для нас удовольствие – боль!»

Результат не заставляет себя ждать…

Вечер. Иду за третьей бутылкой. Шатает. Представляю, я медведь-шатун, выбрался из берлоги… Вдруг меня останавливают.

— Стоп, приехали, — слышу в свой адрес.

Арестовывают. Полиция показывает достойную работу. Или службу. Мне всё равно…

В 70-е и 80-е годы лозунг был: «Секс, наркотики, рок-н-ролл». Жизнь меняется. Теперь: «Секс, спорт, драйв». Как видно, секс остаётся, рок-н-ролл умирает. Спорт и драйв – не моё. И я чувствую себя старым рок-н-ролльщиком на смертном одре, у которого вырывают из рук гитару – она мне в гробу не нужна, а в жопу вставляют барабанные палочки. Однако не видят, я не умер пока, живой. Хотя моё сознание затуманено, я, может, в ступоре.

Я возмущаюсь:

— У нас – свобода слова!

— Молчать!

Я затыкаюсь. Меня не слышно. Молчу.

Цепляют наручники, сажают в машину, увозят.

В отделении выписывают штраф. Выворачивают карманы, забирают деньги. И отпускают.

Это удивительно. Пока иду, думаю об этом.

Дома понимаю, взяли меня не за заметку в интернете, а за появление в нетрезвом виде в общественном месте. Пьяный, я ощущаю то, что не каждому трезвому дано. Я чувствую совесть. Мне стыдно. Оказывается, она у меня есть.

С этой мыслью засыпаю в кресле перед телевизором, где передают последние новости (краем сознания понимаю то, о чём говорят): США расширили санкции… Украина запретила въезд на свою территорию… в Сирии ВКС уничтожили… президент России побывал на свадьбе у… Я знаю, когда сплю, вот так, сидя, пускаю слюну и храплю…

…на мне футболка. Во сне понимаю, придётся стирать. После гладить. А жены нет. Я давно в разводе. Гладить я ненавижу, а придётся… Ммм… Ням… Чмок, чмок…

Сцена вторая

Меня обдирают, как липку, все, кому не лень! Видимо, я такой не один, нас много, как бы я себе не внушал, что отличаюсь от других.

Утро. Приходит газовик. Показывает удостоверение. Фотография как будто соответствует оригиналу. Запускаю его в квартиру. Он проверяет тягу, говорит, что тяга хорошая, осматривает газовую печь, говорит, что газовая печь новая. И добавляет:

— Двести рублей. Согласно договору.

Я уплачиваю. Он выписывает квитанцию. Уходит.

Надо что-то делать. Мне это не нравится.

Беда не приходит одна. На пороге сотрудник водоканала. Разъебай. По человеку сразу видно. Добро пожаловать!

Он проверяет счётчик воды. Говорит:

— Надо менять. Раз в четыре года. Время пришло.

— Угу…

— Такой ебаторий, — добавляет.

Он мне даже нравится. И мы с ним накатываем по рюмашке.

— Менять, так менять – меняйте! – говорю.

— Три тысячи рублей. Работа плюс новый водомер.

— Ладно, — соглашаюсь.

Пока он возится с трубой, я блюю на кухне – водка не пошла. А сантехнику, которого зовут Санёк, очень даже пошла. Халява же!

Потом он выписывает квитанцию, а я ею вытираю губы, чтобы не пачкать белоснежное полотенце.

— Ваше право, — говорит Санёк. И просит ещё: — Может, повторим?

Ему наливаю. Сам не пью.

Провожаю сантехника за порог, думаю, надо что-то делать.

Снова звонок в дверь. Электрик…

— Вы откуда? – спрашиваю. Вежливость проявляю.

— Электросети.

Запускаю контролёра в дом. Я уверен, что у меня всё в порядке. Он осматривает электросчётчик. Я рассматриваю гостя: это парень, заправский, дородный, крупный – ударит, сразу с копыт… Может, у него ума палата? Гы! Но он прерывает мои мысли, спрашивает:

— Где пломба?

— В зубе, — отвечаю.

— Не надо шутить, дядя.

Я всё понимаю. Шутить не стоит.

— Так ведь не было пломбы, — говорю. – Это ведь не зуб больной, — язвлю, — чтобы туда пломбу ставить?

— Заплатите штраф, — он не слышит меня. Выписывает квитанцию. Уходит.

Не, правда, надо что-то делать!

Иду в супермаркет. Ветер свистит в ушах. Быстро иду.

Покупаю хлеб, мясо, молоко, сахар, фрукты, мыло, стиральный порошок, водку. На кассе миловидная девушка, худоёбина эдакая.

— Две тысячи рублей, — говорит.

У неё калькулятор в компьютере, у меня – в голове.

— Не может быть, откуда? Пересчитайте, — говорю.

Она пересчитывает.

— Полторы тысячи, — говорит.

— Есть же разница? – спрашиваю.

Она улыбается, извиняется. Говорит:

— Ошиблась. Извините!

Человеческий фактор, я понимаю. Однако что-то слишком много ошибок совершается, я смотрю. И сегодня именно на мне.

Надо что-то делать!

Вечером приходят деньги на карту. Зарплата. Вижу, маловато будет. Да ещё и с задержкой на месяц.

Звоню старшему:

— Что так? – задаю вопрос.

— А мне как – видел?

— Не знаю, — говорю.

— Вот и не звони, и не задавай глупых вопросов!

Догадываюсь, что слишком много требую, но и от меня государство требует! Но в ответ ничего не говорю, думаю: надо что-то делать!

Что?..

С этой мыслью засыпаю.

Утро. Болят почки. Иду к врачу. Допился, алкаш!..

Терапевт принимает, на меня не смотрит. Быстро пишет в медицинской карте предыдущего пациента.  Меня игнорирует. Я отказываюсь от собственных принципов, протягиваю пятьсот рублей. На меня обращают внимания. Терапевт женщина. Короткая улыбка, ласковый взгляд, чувствую себя мужчиной – понимаю, болезнь не смертельная, буду жить.

А бесплатная медицина – та ещё дешёвка, как уличная девка.

Надо что-то делать!

Полдень. Жара. Выписанные лекарства действуют. Мне плохо! Видимо, алкоголь не совместим с таблетками. Иду, шатает. Только сегодня я не медведь-шатун.

— Ваши документы?

Менты! Опять…

— Я не ношу с собой документы. Почему я должен носить с собой паспорт, если я живу вот в этом доме, — протягиваю руку, чтобы объяснить, где мой дом.

— Пройдёмте, — говорят.

Я достаю сто рублей.

Хватит? – спрашиваю.

— Нас двое.

Достаю ещё сто рублей.

— Больше нет, — объясняю.

От меня отстают.

Надо что-то делать!

Поздний вечер. Смотрю футбол. Пью водку. Закусываю – таблетки спустил в унитаз. Игра нравится! Впервые за долгие годы наши футболисты научились играть. Может, пришло время, и в России жизнь наладится?

Влетает муха в комнату, достаёт своим присутствием, раздражает. Букашка! Сука! Жужжит над ухом, садится на лицо, губы, щекочет, лезет за шиворот футболки. Я отмахиваюсь от неё рукой, пытаюсь поймать – не получается. Бля!!! Надо что-то делать!

Беру старую газету, сворачиваю, левую руку обмазываю повидлом и, когда муха садится на сладкое, ебашу с размаху!

Мою руки, насухо вытираю полотенцем. Звонок в дверь…

Иду в кладовую, достаю охотничье ружьё, заряжаю. Но вовремя останавливаюсь…

Надо что-то делать! С самим собой.

Ружьё убираю, иду открывать дверь – сосед. Говорит:

— Телевизор сломался. Может быть, вместе футбол посмотрим?

— Да, заходи. Наши, кстати, выигрывают!

Сцена третья

Продолжение следует… Цветная революция в России.

 

БУНКЕР

16 Сен

бункерНе завязывай дружбы с неиспытанным человеком.

(чеченская поговорка)

1

Башарин Олег позвонил в конце дня – я ещё работал, — на сотовый телефон, уточнил, как дела, давно не виделись, справился о моём здоровье; я ответил, всё прекрасно. Потом он спросил: ключи от квартиры дашь? Последний раз, а?.. Олег часто пользовался моей жилплощадью, когда знакомился с очередной девушкой. Мне это не особо нравилось, скажу. Приходилось стирать постельное бельё, включая на стиральной машинке функцию «кипячение». Но я ему шёл на уступки.

Будучи женатым, Башарин под всяким предлогом уходил от жены часа на два-три. Уходил ко мне. Я сказал, без проблем, во сколько заедешь за ключами? В ответ услышал, в шесть, так устроит… Алексей Васильевич?.. Ебаться — как нравится мне это слово «любоффь»!..

По имени отчеству Олег не называл меня никогда. Я переспросил, чего так официально? Он ответил, что в курсе о моём назначении, и добавил: растёшь! Кстати, меня он этой фальшивой «официальщиной» не тронул. Каждый врёт в меру своей надобности. Я бы ему и так бы ключи отдал. Но такой он был человек.

Рабочий день закончился. Я вышел из офиса, Башарин ждал меня прямо у парадного входа. Я протянул ему ключи.

— Может, тебя подвезти куда-нибудь? Машину ещё не купил?

— И не куплю, сам знаешь… А у тебя опять новое авто!

— Вечный ты пассажир – куда?

Я посмотрел на часы.

— В кинотеатр, пожалуй.

В автомобиле на пассажирском месте рядом с водительским местом сидела девушка. Я сел сзади, поздоровался.

— Маша, — сказала она, повернувшись ко мне. Её лицо было идеальным. Глаза светились. Бровки вздёрнуты, как будто удивилась, завидев меня. Создалось впечатление, что она играет роль, у неё получается, но она – это не она. Но сколь игриво девушка не выглядела, это запросто могло ничего не значить. Для Олега. А для меня и подавно.

— Алексей Васильевич, — за меня сказал Башарин. – Знакомьтесь.

— Да, он самый, — я постарался сделать равнодушным голос, но, видимо, ничего не получилось. Маша протянула руку, она была в перчатке из тонкой кожи, я взял её в свою ладонь.

— Воспитанный мужчина не сделает замечание женщине, не снявшей перчатку.

Мы выехали на проспект. Новый «фольксваген», казалось, не дышал – так тихо работал двигатель. Автомобиль явно был совсем новый, недавно купленный в автосалоне, а я равнодушный к этой покупке. Олег знал мою нелюбовь к автомобилям, поэтому не стал хвастаться.

Я размышлял, сколько лет девушке? Она была одета в коричневый кожаный плащ, чёрные волосы распущены. Олег определённо разбирался в женской красоте. Разбирался и я. Только где его были глаза, когда он знакомился с будущей женой? Но это было не моё дело.

Жёны часто подрубают крылья своим мужьям, чтобы те не летали, а после жалуются, что их мужья не ангелы. Обычная, не яркая на первый взгляд – Галя делать этого не стала; она отличалась от других женщин тем, что была домовитой: доспешница, домовница, хорошая мать, понимающая своё предназначение в семье; домохозяйка, на ней держался быт в доме, на ней держались дети, на ней держался Олег.

— Знаешь, кто Маша? – Олег спросил многозначительно. Исполненный выразительности, он хотел обозначить, возвысить свою любовницу. В принципе, он так поступал со всеми своими женщинами, с которыми ложился в постель. В том числе и с женой. И им это льстило, однозначно.

— Очень красивая девушка… — выпалил я комплимент.

— Спасибо, Алексей! – ответили мне. Я увидел, что Маша смотрит на меня в зеркало. И она снова протянула мне руку через спинку сиденья, которую я теперь пожал по-мужски. — Такая грубость доставляет удовольствие… — хихикнула она.

— Ты прав, но я не об этом…

— Олег, не начинай, что за дурная привычка! – Маша повернулась ко мне. – Он хочет сказать, что я работаю председателем совета муниципальных образований города. И его это удивляет.

— Он завидует, — сказал я, а сам решил, Олег хвастается своей любовницей; получается, я не первый перед кем приходится это делать. Точно так он смог бы похвастаться новой машиной.

— Верно, я того же мнения… Мы познакомились с ним в магазине женского нижнего белья. Он, наверно, выбирал подарок жене, а в итоге – купил мне.

— Это в его стиле.

— Я давно поняла, — она поцеловала Башарина в щёку.

— Маша знает, что я женат, — пояснил Олег.

— Галина не знает про Машу, не знаю про неё и я, ага?

— Вот что значит настоящий друг!

— Вам проще, мальчики. У меня такой подруги нет.

Мы приехали, «фольксваген» остановился возле кинотеатра.

— За три часа успеете, кролики? – пошутил я, выходя из салона. – Время пошло.

— Иди, смотри кино, — Башарин сорвался с места. Колёса автомобиля завизжали на мокром асфальте.

Я улыбнулся, вот уж невтерпёж! Посмотрел на здание кинотеатра – огромная афиша извещала, в прокате идёт фильм ужасов. Я обрадовался, что не комедия и не боевик, не мои жанры. Через десять минут должен был начаться сеанс.

Билет купил самый дешёвый. На пятый ряд. Но сел в самом конце, потому что зрителей почти не было. Пока фильм не начался, я вспомнил случай. Лет восемь назад – перед самой свадьбой Олега — мы познакомились с девушкой. На следующий день как её зовут, забыли. Она должна была прийти в кино. Сделать нам минет. Но её долго не было.

В полдень начинался первый сеанс. Уже пьяные, мы подошли к кассе. Олег протянул деньги, сказал:

— Два билета. На места для поцелуев! – сказал он громко и выразительно. Алкоголь делал своё дело!

Кассир выглянула в окошко — с кем идёт в кино этот посетитель? — увидела меня… Не знаю, что она подумала, но девушка так и не пришла, а охранник, предполагая, что мы голубые, — трижды проходил мимо, готовый нас выгнать из кинотеатра в любую секунду.

2

Фильм ужасов не совсем оказался фильмом ужасов. Речь в нём шла о молодой паре, снявшей дом в другой стране. Девушка главного героя постоянно страдала приступами ревности. Владелица дома, старая женщина, предложила проверить молодого человека. Она поделилась секретом, что дом старый, построен перед самой войной её мужем и имеет потайную комнату – муж сделал этот бункер на тот случай, если фашисты стали бы его преследовать и искать. И показала, где находится бункер. Через специальные зеркала можно было наблюдать всё, что происходит в доме. А через специальные громкоговорители – слышать.

Перед отъездом к родственникам в США старушка передала главной героине ключ.

И вот, после очередной вспышки ревности девушка делает запись на видеокамеру, говорит, что она уходит к другому молодому человеку. И пишет записку: не звони, не ищи. Оставляет записку на столе.

Поспешно закрываясь в бункере (её молодой человек неожиданно возвращается домой), она теряет ключ, роняя его на пол, под кровать. Дверь защёлкивается…

И вот тут начинаются ужасы: она не может выйти, воды в бункере нет, еды нет, на крики о помощи молодой человек не отвечает – он её не слышит. Но он переживает по-настоящему, что потерял её. Она это видит. Два дня он не находит себе места. Много пьёт. А на третий день приводит в дом красивую молодую девицу, с которой занимается любовью на той самой постели, где несколько дней назад занимался любовью с ней, главной героиней фильма! Она это не может перенести… Ведь он влюбляется в другую, это видно, хотя иногда вспоминает, что у него была и она, по-своему любимая и никуда не исчезнувшая – только найди ключ, отодвинь книжный шкаф… Полиция начинает поиски пропавшей, но теряется в догадках, куда подевалась главная героиня, ибо из страны она так и не выезжала…

После фильма я пошёл на остановку***. Подумалось, что необоснованная ревность может привести к трагедии. Главная героиня погибла в бункере, так и не докричавшись, не достучавшись через толстые стены до своего возлюбленного. Её смерть была мучительной, и физически, и душевно…

Женщины считают, что их легко потерять, мужчины уверены – это почти невозможно.

Домой я добрался на автобусе.

3

Башарина не было. Меня ждала Маша. Она сидела за кухонным столом, пила виски, рядом лежал ключ от квартиры. У неё был вид, как будто её не удовлетворили – глаза метали молнии, ногой закинутой на колено другой ноги она болтала туда-сюда; на голове был закручен тюрбан из полотенца – она только приняла душ; на обнажённое тело наброшена моя сорочка, застёгнутая посередине на одну пуговицу, на ногах рваные тапочки – этот домашний предмет обуви не обновлялся у меня несколько лет, я не одевал их с тех пор, как расстался с Лизой, года три, и, можно сказать, потерял. Но Маша где-то нашла эти тапочки и одела, чёрт бы её побрал!

— Почему у тебя в доме нет фена? – сразу напустилась она на меня.

— А ты на моей голове много волос видишь? – я снял шапку.

— Извини…

— Ничего страшного.

— Тебе виски налить?

Я снял пальто, разулся.

— Я предпочитаю водку. У меня есть в холодильнике бутылка, доставай. И всё – что там есть из съестных запасов тоже. Пока руки помою.

— Хорошо, — послышалось из кухни.

Я вышел в прихожую, вытирая руки о полотенце, которым, видимо, вытиралась Маша. Другого полотенца, чистого, я знал, нет. Надо стирать.

— Почему не дома ещё?

— А кто тебе ключ отдал бы?

— Олег…

— Ах, да! Твоего друга жена запалила. Она сюда приходила…

— И что он сказал?

— Что я твоя новая знакомая. А ты ушёл в магазин.

— Всё обошлось?

— Для меня – да. Для Олега – не знаю, жена поверила ли? Она не хотела уезжать домой сначала. Сказала, что дождётся тебя. Но Олег уговорил её поехать домой вместе с ним.

— Так он вернётся сюда?

— Не задавай вопросов – ничего я не знаю!

Я бросил полотенце в корзину для грязного белья. Сел за стол. Маша поставила передо мной бутылку водки и салат из морской капусты. На пальце правой руки я заметил обручальное кольцо.

— Это всё, что у тебя было в холодильнике. Не густо.

— Не густо, — повторил я и спросил: — Ты замужем?

— Да, но муж в командировке.

— Так почему ж вы не поехали к тебе домой, а напросились ко мне?

— Алексей, — Маша налила в рюмку водки, сама взяла свой бокал с виски, — подумай, что сказали бы соседи, если заметили меня в подъезде с чужим мужчиной?

— Ты права… Ну вы даёте! Разве так можно?

Маша рассмеялась, и мы чокнулись.

— Можно… Даже нужно! Лично я не хочу никаких высоких отношений. Мне достаточно грамотной дружбы с элементами порно. Для меня это и есть идеальные отношения, которым никогда не смогу изменить.

Судя по моей одежде на Маше, я понял, что она никуда не собирается уходить.

Я выпил рюмку водки, позвонил Башарину. Его телефон был отключен. Как всё нелогично происходит. У Олега с Машей ничего не вышло… Того она и злится. Но мне нравилась Маша…

Я налил нам ещё.

4

Многие из нас видят, что творится. Но не понимают, что делается. В этой ситуации я относил себя ко второй категории.

— Ты хочешь напиться? – Маша остановила меня, когда я взялся за бутылку в очередной раз. – Не пей. Пока не пей.

Я оставил бутылку в покое. Мы сидели молча. Я смотрел на рюмку, потом перевёл взгляд на Машу – она смотрела на бутылку с виски, в которой осталось алкоголя совсем чуть-чуть, на самом дне.

— Ты думаешь, я всё это выпила?

— Нет, иначе бы пьяной валялась, — я улыбнулся.

— Это Олег…

Сорочка на девушке раскрылась, и я увидел неразвитую грудь девушки, опровергавшую моё первое представление о её размере. Я нагло смотрел туда, откуда выглядывал маленький сосок, но вдруг вспомнил, что я с чужой женщиной, мне не принадлежавшей. И я отвернулся, уставившись снова в рюмку.

— Включи музыку. Сидеть в тишине как-то не по мне.

Мы пошли в зал. Я включил музыкальный центр. Заиграла композиция группы System Of A Dawn – «Lonely Day».

— Это тяжёлая музыка для меня.

— Самая лёгкая композиция у этой группы. Другой нет.

— Тогда включи телевизор.

Я выключил музыкальный центр. Нажал на первую попавшуюся кнопку пульта телевизора – шли новости телеканала «Дождь»: «Дорогие единомышленники! Спасибо всем, кто подтвердил готовность присоединиться к коллективным юридическим действиям, направленным на восстановление вещания телеканала «Дождь» в российских кабельных и спутниковых сетях. Ответным письмом на электронную почту, мы пригласим вас на встречу с юристами и нотариусом, которая предположительно состоится…»

— Переключи.

Я нажал на единичку, вещал «Первый канал», который «я в рот ****»… Вспомнилась песня, я улыбнулся, сел рядом с Машей на диван.

— Чего смеёшься?

— Не важно…

— Мне кажется, Алексей, ты чего-то не договариваешь… ты ревнуешь меня к Олегу…

— С чего бы это?

— Хочешь меня? Это будет у нас с тобой святое таинство, — Маша скинула с себя сорочку…

Я сглотнул слюну, уставился на грудь, которая могла быть и побольше, мелькнуло в голове. Этим вечером жидкость в бутылке обладает более особой притягательной силой.

— Как я тебе? – снисходительный и слегка насмешливый тон возвратил меня к действительности.

— Оденься, — я подобрал сорочку. – Для меня не существует женщины, если она принадлежит моему другу.

Маша вдруг начала хохотать. Она отодвинулась от меня, но не оделась. Я отвернулся, посмотрел в окно, в котором ничего не увидел – за окном поздний вечер, темно, из освещённой комнаты увидеть ничего было невозможно, но я смотрел именно в окно, я сопротивлялся.

— Похоже на оскорбление, Алексей.

Упрёк пропустил мимо ушей. Позвонил Олегу, снова трубку никто не взял. Моё сопротивление не сломлено.

— А если я скажу, что с Олегом у нас ничего нет, мы даже не любовники?..

— Я не верю… Уходи…

— Ты возьмёшь и вот так просто меня выгонишь?

— У тебя есть муж. Мне на него наплевать, конечно, а вот на Олега я не могу взять – и плюнуть!

Маша надела сорочку, застегнулась на все пуговицы. Красота – она для меня в одной женщине вмещалась. Всё остальное – в том числе и идеал женской красоты – я находил в других лишь малыми частями.

— Я не замужем. Кольцо – бутафория. Да, оно золотое! Но я не замужем. Давно, года четыре. И Олег меня нанял, чтобы соблазнить тебя.

— Не верю я. Для чего всё это?

— Не знаю. Но когда Олег возвратится – он мне заплатит. Аванс уже выдал. Поэтому ты не можешь меня выгнать из дома. Мне нужны деньги.

На кухне я налил себе ещё водки.

— Налей и мне, — сказала Маша.

Мы выпили. Молча, не чокнувшись. Я нервничал. Ситуация эта не нравилась мне. Олег должен был знать, что я не пользуюсь услугами проституток у себя в квартире. Поэтому не верил тому, что говорила Маша. Определённо, здесь была жена Олега. Маша осталась одна, чтобы дождаться меня. Видимо, я ей приглянулся. И она решила, что я, как любой мужик, не смогу устоять… Да, она привлекательная штучка! Но я не верю ей! В любой момент может приехать Олег… Любовница друга – для меня как вторая жена друга! Она неприкосновенна!..

— Что будем делать? – спросил я.

Маша поставила рюмку на столик, обняла меня, попыталась поцеловать, но я увернулся. Тогда она вскочила, метнулась к зеркалу, оглядела себя. Она не верила, что её отвергают. Сделано это было неосознанно, но так мило, мне показалось.

— Поверь мне, — сказал я, — в другой ситуации – всё было по-другому.

— Что именно?

— Ты мне нравишься. Но я не верю, что у тебя нет ничего с Олегом… Я пошёл спать…

Маша остановила меня.

— Хорошо, ты удивил меня, Алексей. Я не ожидала ничего подобного. Но договоримся, что утром, когда приедет Олег, а он приедет, ты скажешь ему, что всё прошло замечательно. Только тогда он отдаст мне деньги. – Она провела рукой по моей небритой щеке. — Я не председатель совета муниципальных образований. А вообще, меня возбуждают элегантная небритость, грубость и белые носки. Причём белые носки – больше всего остального.

— Без проблем, — ответил и посмотрел вниз. Сегодня утром я одел почему-то именно белые носки. Я продолжал ей не верить.

5

Потом мы сидели в маленьком баре гостиницы «Надежда». Я угощал Олега. У меня сегодня было день рождение.

— Почему? – спросил он, отбрасывая грязную салфетку.

— Я решил, это некая проверка. Ничего другого умного в голову не пришло, Олег. Вчера ты светился ею!

— Это была игра.

— А я не мог себе позволить. Идея подарка – оригинальна. Но как-то надо было по-другому…

— Если бы я открыто предложил тебе проститутку, я знаю, ты тоже отказался. Поэтому вышло так, как вышло… Зря я ей деньги заплатил. Ты так и не поебался.

— Олег, — сказал я, — как другу говорю, которого давно знаю. Мы часто ебёмся с жизнью. И вряд ли кому-то это нравится. У Маши была маленькая грудь, а мне нравится, — я показал на себе буфера, — такая!

— Может, в сауну?

— За буферами?

— Ага.

— Рвём когти?

— Рвём!

И мы рванули вниз по лестнице.

————

(Рассказ вошёл в авторский сборник «Ёдок».)

 

ЭТАЛОН ЧЕСТНОСТИ

02 Сен

Two-man-with-knives-behindУлица, политика, работа, склоки… жизнь — ебота! А дома тепло, уютно, чисто, телевизор, интернет, пушистый кот на диване, мурлыкает тихо, в холодильнике вкусная еда, есть выпить — и никакого секса. Только любовь, только с женой, пусть под пристальным взглядом пушистого кота… Дом — оазис благополучия. При условии, что политика, работа, склоки не проникают на твою территорию с улицы. А это, разумеется, уже фантастика. Поэтому хочется сказать о внешних раздражителях. Очень коротко, разумеется.

Так вот, концепция соблюдения эталона честности и правдивости принадлежит личностям более высокого порядка. И такая интеллектуальная добродетель недоступна социопату (психопату) либо человеку, в характере которого имеются принципиальные изъяны — патологическая ненависть, уродливое враньё. То есть, если присмотреться и прислушаться, на практике ложь является формой манипуляции (это хорошо видно на экранах наших телевизоров): если человеку удаётся удачно солгать, он может заставить людей поверить в то, что ему нужно. В связи с этим напрашивается очевидный вывод: в политике и в бизнесе, как правило, нагло врут. Значит, люди, занимающие руководящие посты, нами манипулируют. Стало быть, делают это психически нездоровые люди и делают ради своей моментальной выгоды. Возникает вопрос: нам, «простым смертным», это нужно? Конечно, нет. Тогда зачем мы голосуем, не разобравшись в личности, например, руководствуясь личной симпатией или антипатией? (Социопаты и психопаты очень милые люди, на первый взгляд, к сведению.) Это неправильно. И вспоминается знаменитая фраза из советского мультика: «Шарик, ты балбес!» Да, да, верно, мы дураки, марионетки! Поддаёмся гипнозу и ведёмся на обещания. В большей своей массе, как ни прискорбно. Это факт!

 

ГЕНОЦИД ПО-РУССКИ

02 Сен

SAley1oDO7IДля страны — старики мусор. Пенсионная реформа – это настоящий геноцид по-русски! И об этом нужно говорить прямо. А слова президента понимать буквально, то есть: не ждите ничего хорошего, если вы раб… И, конечно, не слушать пропаганду СМИ. Идя на выборы, думать головой, а не чем-то другим, умиляясь милым словам, веря пустым обещаниям. Ведь в том, что произошло, виноваты мы сами. Потому что, руководствуясь тезисом «лишь бы не было войны», «а выбирать-то больше некого!», идя на выборы, это не выход из тупика. Наоборот, как стало видно. В итоге: имеем то, что имеем. А правительство по полной программе имеет весь народ России. (Кстати сказать, мне понравилось, как ушёл Ельцин. Мужик сумел побороть себя, уйти красиво. Сможет ли сделать так Путин?.. Никогда. Слишком глубоко пустил он корни, укоренился. Как старый баобаб, от которого в жаркой Африке нет почти никакой тени. Не лучше ли это дерево выкорчевать и посадить молодое деревце?..)